В этот день мы делали пеший переход от базового лагеря к следующему участку работ в долине реки Елгиилваям. Путь был длинным, не менее тридцати километров, да еще с рюкзаками весом пуда по два. Нещадно палило солнце, штормовки покрывались налетом соли от обильного пота, лямки рюкзаков врезались в плечи, мышцы на ногах звенели от непомерной нагрузки. Пора было уже и пообедать. Весь запас энергии, полученной после завтрака, исчерпался. И вот уже в конце пути нам открылась полянка среди зарослей полярной березки или ерника. Размерами примерно 100х50 метров. Вся эта поляна буквально была выстелена какими-то бумажками одинакового размера. Подняв одну из них, я вслух перечитал: “Печенье шахматное”! И так невыносимо захотелось этого самого “Печенья шахматного”. Просто невмоготу. Будто вкуснее такого лакомства ничего не может быть. Вначале мы молча и зачаровано смотрели на эти рассыпанные этикетки, истекая слюной, а потом начали думать, как они могли оказаться за сотню километров от населенного пункта, да еще в таком количестве. Наконец все сошлись в том, что не так давно к оленеводам прилетел вертолет и привез им много-много шахматного печенья, которое они тут же съели, разбросав этикетки.
Чтобы не мучить себя, мы развели костер, сделали шашлыка из оленины, которая у нас была, вскипятили чаю и после этого продолжили путь дальше. Но у каждого оставалась мечта вволю поесть шахматного печенья.
Когда в конце полевого сезона вертолет высадил нас в поселки, первым делом мы пошли в магазин и купили на каждого по пять пачек шахматного печенья и по банке сгущенного молока, но больше чем по пачке съесть никто не мог. А насчет такого количества этикеток от печенья нам рассказал Иван Ятгыр, который в то время был табуне. Действительно к ним прилетал вертолет, который привез продукты: муку, сахар, масло, крупы. Среди этих продуктов попался ящик с этикетками от шахматного печенья, который они со спокойной совестью развеяли по ветру.

КРЫСИНЫЙ БЕГ

Итуруп. Первый полевой сезон. Благополучно построили базу партии, на берегу ручья Белого поставили кухню, рядом на террасе вскопали небольшой огородик для зелени. Работаем. Но неизвестно по каким причинам вокруг базы собралось неимоверное количество крыс. Казалось, что они специально прибыли сюда со всего острова. Закупили капканов, завезли из поселка Рейдовый кошку, двух собак, отстреливали из пневматической винтовки – подарок от профкома – ничего не помогает! Крыс – все больше. По простоте рядом с кухней оставили ящик хозяйственного мыла. Съели! Вытоптали при этом в бамбуке настоящую, боевую тропу. Только в многодневных маршрутах, где их было гораздо меньше, отдыхали от этих хитрых и вездесущих тварей. Как я выяснил для себя, они отлично плавают и даже ныряют, умудряясь при этом ловить мелкую рыбешку.
Перед очередным “выбросом” закупили рис, гречку, макароны, соль, сахар и всякую другую снедь. Сложили все это в металлический контейнер, дно которого предварительно обили жестью. Наутро перед маршрутом Петя пошел получать продукты для горного отряда. Открывает контейнер и... с громким воплем

выскакивает наружу: – Их там тысячи! Подходим к контейнеру, заглядываем. Крупа разбросана по полу, деревянные ящики с макаронами прогрызены. Не тронутыми остались только сахар и соль – сладкая и белая смерть. Откуда крысы знают об этом? Последние уже устремляются в дальний угол контейнера, где мы потом обнаружили дырочку в жести диаметром не больше пятикопеечной монеты.
Они настолько обнаглели, что не давали толком спать, гуляя по тебе, как по бульвару. Одолели! Пришла пора начинать беспощадную войну. Ставлю на ночь два капкана, забираю у мужиков котенка, он, правда, сам немного больше крысы, но, как утверждают специалисты, крысы боятся даже кошачьего запаха. Возможно материковские боятся, но эти...
На ночь заряжаю капканы. Начинаю засыпать. Вдруг слышу под нарами писк. Поднимаюсь. Попалась, сволочь! Подходит котенок и с удивлением смотрит – что за зверь? Добиваю крысу палкой и выбрасываю за палатку. Снова заряжаю капкан и опять забираюсь в спальный мешок. Засыпаю. И вновь душераздирающий вопль. Поднимаюсь. В капкане орет котенок. Позарился на бесплатный кусочек мяса. Освобождаю его из плена и вышвыриваю из палатки. Толку от него все равно не будет.
Утром одного капкана я не обнаружил, он был не привязан, и крыса его утащила, во втором остался лишь огрызок крысиной лапки – отгрызла себе конечность и убежала. Какая воля к жизни!
До конца сезона мы не смогли победить крысиное стадо. Силы были не равны. Более того, в Курильске нам сказали, что крысы у многих огородников в том году выкапывали картошку и морковь, оставив хозяев на зиму без овощей.

ТАЙФУН УХОДИТ НА СЕВЕР

Закончен первый полевой сезон на Итурупе. До последнего теплохода остается пять дней. Пора перебираться ближе к Курильску. База партии осиротела, остались только скелеты палаток, да стоящий в сторонке туалет “на одно очко”. Загружаем машину ЗИЛ-157, по кличке “колун” для очередного рейса, водитель которой – Алексеич, за весь сезон попортил много крови каждому из нас. Машина уходит. Нас осталось немного: трое ИТР, завхоз – Габо Нестерович и двое рабочих. Оставили одну шестиместную, драную палатку с печкой, спальники, немного посуды и продуктов. Ждем. Вечером по радио передают, что в сторону Курил движется мощный тайфун. Но пока все спокойно. Посидев у костра, каждый забирается в свой спальник. Кто-то быстро засыпает, кто-то мирно беседует, вспоминая интересные моменты и обсуждая планы на ближайшую перспективу.
Ночью тайфун пришел! Засвистел ветер, дождь полил стеной. Палатка на таком ветру выгнулась парусом. Через многочисленные дыры, да и просто через брезентовое полотно во внутрь хлынули струи холодной дождевой воды. Я проснулся последним от того, что ноги почувствовали воду и капало в глаз. Спальник наполовину погрузился в образовавшуюся лужу. Остальные сидели в спальниках так же подмоченные и слушали завывание ветра, который норовил унести палатку вместе с нами. Сыро, темно, холодно. До утра еще далеко, надо принимать меры. Включив фонарики, так как свеча гасла от ветра, решили укрепить дырявую крышу брезентом, который был подстелен под