Чтоб знаний вымученных меч
Не мог бесплотного сверхзнанья
Ударом опыта пресечь
В темнице скорби и печали.

1910

КН. ДРУЦКОМУ

Мои стихи, да где ж они.
Пусть правы Вы, идеалист я,
Что я писал в былые дни,
Рассыпал я, как осень листья,

Идеалист, а не поэт,
Роняя мысль в чужих альбомах,
Я не печатал свой портрет
И сбор стихов в отдельных томах.

Стихов листки и здесь и там,
Рассыпал я, как листья клена,
И я, как клен, теряю сам,
Мечты своей покров зеленый.

А листья кроют поля грудь
И может быть они без шуму
Пригреют чувство чьё-нибудь,
Иль чью-нибудь пригреют думу.

Но где, не знаю, где они?
Чью греют мысль, чьё холят чувство?
Не знаю. Пусть хоронят дни
Полупевца полуискусство.

Так листья пусть под пеленой
Зимы и снега согревают
Посев осенний, и весной
У ног побегов умирают.

Post Scriptum
Но вот теперь полупевец,
Судьбе покорной неминучей
Сгребает листья наконец...
Пускай себе сгнивают в куче.

1912

* * *

Братья, кто б ни были, вы верите ль
В добрые злаки от доброго семени?
Знайте ж, что с верою сеющий сеятель
Должен терпеть и страдать лишь до времени.

Выйдет, созреет зерно благодатное,
Хлебное семя не выродит терния,
Время пройдет, пронесется превратное,
Лживые тени исчезнут вечерние.

Ночь пролетит и светило лучистое
Всходы пригреет, трудом освященные;
Верьте, светлое, правдивое, чистое
Все уничтожит, теперь искаженное.

Братья, от семени плевел рассеянных
Ждать ли пшеничного, тучного, колоса?
Ждать ли от возгласов, злобой взлелеянных
Пастыря доброго, кроткого голоса?

Злобы, обманы и ложь ядовитыя,
Добрый, на пашню, уронит ли сеятель?
Верить ли, братья, что кровью облитыя
На тло спаленныя, бурей убитыя
Вырастут русския нивы?
Вы верите ль?

1905

* * *

За годом год идет, и жизнь проходит мимо,
Но я с тобою здесь, как прежде неизменный,
И все еще живу, стою несокрушимо,
Как этот белый крест,
хранитель твой священный.

По жизненным путям, крутясь и спотыкаясь
Я вновь иду к тебе, опять к твоей могиле,
От пыли путевой слезами омываясь,
Я силы нахожу в твоей священной силе.

Но робкие свои сомненья негодуя,
То падая в тоске, то поднимаясь снова,
В безмолвьи гробовом несбыточного жду я,
От смерти жизни жду и от молчанья слова.

13 ноября 1909