В КАБИНЕТЕ ЛЕНИНА

Снимая “Крылатых мастеров”, – рассказывал Рафаил Исаевич Эйленкриг, – узнали что златоустовцы подарили Ленину разрезной нож для бумаги. Поехали с Оболенским в Москву. Обратились к хранителю оружейной палаты, чтобы он в ночное время провел нас в кабинет вождя.
– Так-то нельзя, – сказал он, – но, если у вас есть деньги, то я договорюсь официально с начальством. Сделать смогу только тогда, когда Хрущев уедет из Москвы.
Так и случилось. Через несколько дней Никита Сергеевич уехал на целину. И вот ночью нас ведут в ленинский кабинет. Условие: 25 минут. Когда мы переступили порог, Леонид Леонидович буквально остолбенел: стоит, как стойло, что-то шепчет сам себе...
– Леонидыч, время идет! – одернул я.
Он как бы очнулся.
Там произошла любопытная история. Требовалось отодвинуть огромное кресло Ленина. Нас сопровождал капитан и два солдата.
– Товарищ капитан, нужно кресло отодвинуть.
– Нельзя. Не положено.
Оболенский как бы отсутствовал. Боялся вступать в какие-либо разговоры, чтобы не привлекать к себе внимание. Лагерный синдром.
– Время-то идет, товарищ капитан!
– А вы попробуйте сами.
Я подошел сзади, взялся за спинку и меня будто током ударило: “Кто я и кто он, здесь сидевший!” Я попробовал еще раз – то же самое. Поэтому кадры получились не совсем удачные. Но сняли.
Уже в гостинице я спросил Оболенского:
– Что с вами было, Леонид Леонидович?
– Знаете, когда я переступил порог кабинета, представил себе как заходил сюда мой отец. Он был “красным дипломатом”. Выполнял особые поручения.
И, помолчав, с грустью добавил:
– Эх, отец, отец, если б ты знал куда занесла судьба твоего блудного сына!

НЕОРДИНАРНЫЙ СЛУЧАЙ

Сидит как-то Леонид Леонидович на балконе второго этажа на улице Сони Кривой. Дышит, любуется, размышляет. И вдруг – ж-жик! Заглянул за ограждение, а там в кустах молодая-красивая валяется. Муж с третьего этажа выбросил. Старый джентльмен спустился вниз, поднял, отряхнул и позвал: “Пойдем, Золотина”.
Привел домой, приготовил ванну и давай птичке перышки чистить. И тут Анна нарисовалась, как всегда пьяная. Сколько не доказывал, что такой неординарный случай – не поверила.

СОБЕСЕДНИК

– Знаете, как я скрашиваю свое одиночество? – спрашивал Леонид Леонидович. – Я использую магнитофон.
И подходил к аппарату, нажимал кнопку:
– А, старина, добрый вечер! Ты пришел и я надеюсь день у тебя сегодня был удачен. Ты ведь не один пришел? Ты пришел со своим другом. Ну, что ж раздевай гостей и, главное, не ленись. Открой холодильник, у тебя там что-то есть – разогреешь и вы поужинаете. А захочешь, там в самом уголке спрятано мороже

ное. Ты же так любишь мороженое! Сделай перед сном коктейль...
Оболенский записывал разные программы. Ему все время нужен был собеседник. С одной стороны это как бы забава, а с другой – трагедия.

ЭФФЕКТ ОБОЛЕНСКОГО

Вокруг имени “ушедшего объекта” много слюней.
Слюни обожания, слюни ненависти, просто слюни по конкретному поводу. А поводы случались.
Ходило и ходит множество противоречивых, абсолютно необоснованных легенд о жизни и творчестве Оболенского. Автором многих из них был сам Леонид Леонидович.
Недавно прочитал я в уральском журнале воспоминания Олега Хомякова, поэта и прозаика, человека симпатичного и, естественно, честного. Олег несколько лет проработал редактором на Свердловской и Одесской киностудиях. Какое-то время бок о бок с нашим героем. Заметки Хомякова построены в виде диалога, беседы со старейшим кинематографистом. Вот идет разговор об игровом фильме “Трубка” – странице легендарной сталинианы. Пионеры находят в сибирских краях курительную трубку ссыльного большевика и везут в Москву. Вождь, которого сыграл актер с удивительным портретным сходством Гоберидзе, трубку признает, благодарит детей.
Посмотрев фильм, Сталин, покуривая другую трубку, долго молчит, потом спрашивает: “Кто снимал?” “Оболенский, товарищ Сталин”. “Хи-итрый режиссер...” Фильм закрыли, а Оболенскому перестали давать постановки.
Дело в том, что “Трубки” никогда не было. Был примитивный детский фильм “Сибиряки”, снятый Львом Кулешовым. А вот Леонид Леонидович в нем представлен только звукооператором. Конечно, Сталин имени звукооператора, может, и знать не знал. А легенда живет. Кто автор?
В своем маленьком мемуаре “Еще до ОСОВИАХИМА...” я давно расставил все точки в довольно добрых взаимоотношениях с Леонидом Леонидовичем.
С огорчением добавлю: несмотря на талантливую, пусть черно-белую и долгую жизнь, Оболенский так и не смог создать ничего значительного, цельного. Как бы не реализовался по объективным и субъективным причинам. Эффект Оболенского...

г. Челябинск