Марат ТАРАСОВ

БИБЛЕЙСКИЙ САД

* * *

Божий пастырь, библейский луг,
Где не тихая трель свирели,
А свистящий ременный звук,
Чтобы дерзкие не смелели.

Чтоб гордыню свою пасти
И над травами голос высить.
Низведённого вознести,
Возвеличенного унизить.

Что за странная ипостась,
Позволяющая всевластно
Уронить и ничком упасть
И в несходственности сравняться.

Благодетель или палач,
Всё старается он, родимый,
Как бы крылья свои напрячь
И возвыситься над рутиной.

Как бы в мире достичь того,
Чтоб не пусто, но и не густо.
О, уравниватель всего
И последователь Прокруста!

Глянь – от ритмики топора
Всё навыворот, сикось-накось...
И расплату принять пора:
Одинокость – за одинакость.

* * *

В лесу пустом и бросовом,
Откуда и взялась,
На рыхлом пне берёзовом
Сосёнка прижилась.

Ввысь потянулась раннею
Весной с торца его,
Отстаивая странное,
Случайное родство.

Среди обычной поросли
Сосёнке невдомёк,
Что свои иглы вскорости
Осыплет на пенёк.

Почти кровосмешение.
Нелепое, как чушь,
Пропащих тел скрещение,
Сцепленье гиблых душ.

Цветенье и агония,
Библейский сад в аду,
Где всё потустороннее
С прижизненым в ладу.

И в сердце всё, что минуло,
Поставлено вверх дном,
И всё-таки не сгинуло,
Лишь поросло быльём.

Из колеи не выбили
Нас на путях земных
Взошедшие на гибели
И на беде других.

* * *

Нас не зря в двадцатом веке
Ограждают от мытарств
То при помощи опеки,
То при помощи аптеки,
При содействии лекарств.

И куда стопы ни двинешь,
Наперед известен финиш –
На тебя глядит в упор,
Сев на столб, железный филин,
Лупоглазый светофор.

И, запутавшимся в стропах
Обстоятельств и обид,
Распахнут нам пару створок
В предстоящее – астролог,
А в минувшее – спирит.

Окликали нас из клети
Петухами сквозь столетья
Царь,
бунтарь,
правдоха,
плут.
То с телеги, то с амвона,
То с трибуны, то с балкона,
И всех враз, и поименно
В рай нас звали и зовут.

Да и сами хороши мы,
Пережили все режимы,
Мы почти непогрешимы,
От ошибок далеки:
Ушибаются машины,
Ошибаются машины,
Зашибая медяки.