буквами, какими пишут дошкольники, с ужасными ошибками высветилось сообщение:
“Дядя Сережа!
Вазьми миня к сибе. Я буду харашо себя вести”.
У дяди Сережи очки полезли на лоб. Пока Сергей приходил в себя, Мерзлотка весело пропрыгала на одной ножке по залу туда-обратно, припрыгала к дяде Сереже и всунула свою ладошку в его ладонь, облекая своим доверием.
...Провожать Мерзлотку на теплоход пришли все сотрудники музея вечной мерзлоты. Они подарили ей огромный торт-мороженое.
Таким образом у дяди Сережи появилась Мерзлотка.

Глава 1. ЖИТЬЁ-БЫТЬЁ. У МЕРЗЛОТКИ ПОЯВЛЯЕТСЯ ПРИЯТЕЛЬ

Мерзлотка сидела в чистой кухоньке за столом и угощалась брусничным морсом со льдом.
Вот уже месяц, как эта девочка жила у дяди Сережи, который учил её на свой лад, всему понемножку, поражаясь смышлености, но в тоже время и странности Мерзлотки. (Например, её страсть к подземельям не проходила: последние жаркие дни бабьего лета Мерзлотка просидела в подполье их деревянного домика.) Ей не приходилось что-либо объяснять два раза, даже самые сложные вещи она понимала “с лёту”.
Её совершенно не тяготило долгое отсутствие дяди Сережи, когда он был на работе. Его знакомые и родственники натащили полный дом детских книжек с картинками. Пластилин и краски, бумага и карандаши – всего полно у Мерзлотки, а значит, всегда есть, чем заняться. Вот и сейчас на столе лежал большой лист бумаги, абсолютно весь, вкруг изрисованный яркими веселыми рыбками.
Так случилось, что дядя Сережа поселился в доме своей бабушки после того, как старушка умерла. Он почти ничего не менял в обстановке, просто перетащил свой компьютер с “прибамбасами”, книжки, одежду. Поэтому в доме было полно старых вещей, а на кухне стоял огромный кованый сундук, еще прадедушкин.
Так вот, Мерзлотка баловалась морсом. Потрясет стакан, чтобы лед отозвался радостным побрякиванием, и, побродивши пальцем в стакане и выловив льдинку, с удовольствием разгрызает её своими крепкими зубками. Мерзлотка полезла за очередной льдинкой, когда взгляд её упал на сундук, и она замерла, забыв вытащить руку из стакана.
Крышка бабушкиного сундучка медленно со скрипом откинулась, и оттуда с кряхтением вылез аккуратный крохотный старичок. Одет он был в классический крестьянский костюм: старая, но очень чистая рубаха в горох с косым воротником и навыпуск, большие, не в размер, лапти, сатиновые штаны. У него было круглое добродушное лицо, пуговичный нос, а глазки светились лукавством. Короткая, но пышная, борода занимала значительную часть его физиономии. Одной рукой он держал за хвостик крупную луковицу, а другой – то ли причудливую свистульку, то ли рожок, в который незамедлительно принялся дудеть.
Мерзлотка разглядывала человечка с интересом, без удивления и страха.

Старичок дудел старательно, покраснев от усердия, но, не произведя должного впечатления, устал и угомонился. Он вынул из кармана полосатых штанов красный носовой платок, шумно высморкался и смущенно сказал:
– Попужать тебя хотел маненько. – остро глянул на Мерзлотку и добавил. – А ты, девка, видать, из наших, хотя и матерьяльная. А меня вот они не видят и считают поэтому, что я сверхъестественный, хе-хе. Я к тебе всё приглядываюсь – приглядываюсь – не пойму никак, кто ты есть, а?
Мерзлотка молчала. Не дождавшись ответа, дедок продолжил:
– Ты бы, девка, дала мне чайку. Давно я чаю не пивал. Хозяин-то у нас хороший, непьющий, добрый такой. Да вот только беда – голодно уж очень у него. Утром яичница, вечером – яишня. Днем дома нетука никого. Ты вот появилась, так хоть харч какой – никакой завелся. А то кофию накушается хозяин-то. А что это за продукт такой? Никакой в нем пользы. А я чаек уважаю, с баранкой. Чаем на Руси никто не подавился...
Через некоторое время на столе перед старичком стояли большая хозяйская кружка с надписью BOSS, тарелочка с докторской колбасой, хлеб, масленка, пряники. Довольный дедуля болтал без умолку:
– Величают меня Кузьмой, Кузей, значит. Ремесло мое, у-у-ух, старинное. – и скромно добавил. – Домовой я.

Глава 2. ...И ЕЩЕ ОДИН МЕЛКИЙ ДРУЖОК

– Нас, домовых, все больше Кузями называют. И батюшка мой был Кузьмой, и дедушка, – Кузя разглагольствовал, сидя на табуретке и весело побалтывая ножкой. Вдруг он вскочил, хлопнул себя по лбу и нырнул в сундук, долго шарился там, дергая ногами в лаптях, наконец, вылез, зажав что-то в кулачке.
– А это, Мерзлотка, мой старинный дружок, – он раскрыл ладонь. – Прошу любить и жаловать: трехсотлетний заслуженный таракан, величать Степаном. Специалист по выживанию, между прочим.
Это был весьма задрипаный, весь какой-то выцветший таракашка, но хитрый, он сразу же, пока Мерзлотка его рассматривала, на всякий случай прикинулся дохлым. Малюсенькие, латаные валенки болтались на его тоненьких ножках, седые усики уныло свисали.
– Ты не гляди, что он сейчас такой неказистый. В молодости-то он ого-го какой бравый был: у самого Александра Васильевича Суворова служил, всю кампанию в солдатском походном котелке просидел, – с этими словами Кузьма окунул таракана в чай. – Давно в баньке не парился, пущай поплавает, погреется.

Глава 3. СЮРПРИЗ

Однажды ранним утром в дом дяди Сережи кто-то постучал. Сначала в дверь, потом в окно, потом снова в дверь. Наконец, заспанный дядя Сережа, на ходу пристраивая на нос очки и натыкаясь на всё подряд, добрался до двери.
Через секунду к ним ввалился человек – тайфун. Широкоплечий, в пятнистой униформе, он был такой большой и шумный, что казалось, заполнил собой всю прихожую. Это был школьный товарищ дяди Сережи