* * *

Об этом мало знают, и оно
Нас, в общем-то, не очень беспокоит.

В твой мир приотворённое окно
Темным-темно,
Однако все же кое
Что в нём заметно и знакомо нам
По тем полубессонницам и снам,
Когда так душно, немощно и липко...

Допустим – жертва, генная ошибка,
Пробирный гений, некий Имярек,
Ну, созданный...
Ну... скажем... человек...
Вполне наивный, без обиды, без
Предубеждения, хоть не без занудства –
Он к нам с тобой,
К тебе свой торит путь,

Чтоб стать твою поняв,
Поверив в суть,

В бессмертные нам души заглянуть...

И с воплем состраданья –
Отшатнуться.

* * *

Этим зёрнам не стать налитыми колосьями ржи.
Их сожрут озверевшие за зиму мыши и птицы.
Память вервие вьёт, память загодя точит ножи,
Чтобы время усечь и самой на дверях удавиться.
Время скрылось,
Увязло в брегетах, напольных часах,
И не в силах вернуть нам
Ну, самую малую малость...

Старый вяз, что над нами –
Он вскоре засох и зачах,
И от веры его
И любви
И следа не осталось...

* * *

Дом постарел.
Он по ночам трещит.
Пугают эти шорохи и трески.
А ночь глуха.
Но аргументы вески:
Чердак простыл, балясина болит...

Он, как и ты, не спит,
Всё бродит где-то,
Всё больше там, где не было и нету
Ни радости, ни счастья,
Где заря
И зарево почти неотличимы,
Где разум трудно сопрягать с умом,
И горе остаётся меньшим злом,
Поскольку иногда проходит мимо,
Не узнаёт, и лишь необходимо
Чуть упредить замах его руки...

И немощность сжимает кулаки,

И тычут пальцем в небо ветряки,
Приткнув к земле обтрёпанные крылья,
По большей части – траченные зря –

И пухом нам
Родимая земля.

* * *

Горит закат – темно, цветно и дымно.
На нефти, вроде бы?..
Скорее – на крови...

Да восхитись, душою не криви!

Вот заструились звёздные пути –
Красивости, от коих не уйти,
Где пониманье слов интуитивно,
Где умирать легко, хоть и противно,
Где зной, пожар
И выгорает рожь...

И ты, конечно, мимо не пройдёшь,
(Но не сгоришь – ну, разве, обожжешься,)
А там, глядишь, и впрямь подразберёшься
В небесных огневищах
И поймёшь:
Он скорбен –
И невзгож,
И непогож,
Твой крестный путь.
Он был и остаётся
Землёй меж скал, песчаником, рекой

Да тихой влагой старого колодца,
Что опоит, спасёт –
И захлебнётся

Тьмутараканьской вековой тоской...

г.Краснодар