Анатолий КОБЕНКОВ
* * *
...раздвигала шторки, ломала стенки,
расстилала дорогу, гоняла за
горизонт, спускала на поле зенки,
посылала – ангелу вслед – глаза,
а когда устала и взор смежила,
и глядит, не глядя, издалека
в предзакатный свет: на глоток – снежинок,
да еще морозца на два глотка...
Занимай позицию обороны,
под кепарь нырни, в воротник уйди!
И, глядишь, спасешься – скользишь по склону
и дыханье ладишь: две-три вороны
поперек дыханья, повдоль груди...
г.Иркутск
Александр РУБАН
ВИКТОРУ АСТАФЬЕВУ
Всяк по-своему истину ищет –
кто ломает, кто строит, кто пишет,
кто уходит, прегордый собой,
в православие, в горы, в запой...
Я не верю, что чистыми стали
отряхнувшие прах от сандалий.
Чистота – не иконы, не звёзды,
а пригодный к дыханию воздух.
Даже злая судьба хороша,
если истиной дышит душа,
если ждёт от людей не подвоха,
а ещё
хоть единого
вдоха.
г.Томск
Николай ГОДИНА
* * *
Этот город мне не по ранжиру,
Этот воздух мне не по душе.
Тут уж не до жиру, быть бы живу
Пусть и на последнем вираже.
Речка Теча, а под речкой нечто,
Всуе даже боязно назвать...
Как сказал Астафьев, здесь, конечно,
Жить нельзя, но можно доживать.
г.Челябинск
Нина КРАСНОВА
ПИСЬМА
Виктору Астафьеву
Не с каких-то островов Канарских,
Белопёрист, лёгок и летаист,
Из краев сибирских, красноярских
Ваши письма мне приносит аист.
Счастье счастий – получать, иметь их.
Там, в особый смысл перерастая,
В тексте и подтексте писем этих
“До свиданья” фраза есть простая.
Это передать нельзя словами.
Вашим письмам рада я, разрада.
Я мечтаю о “свиданье” с Вами
Как о счастье высшего разряда.
г.Москва
Александр КАЗАНЦЕВ
* * *
Звонил Роману, тот, словами скуп,
Мне отвечал: “В больнице. Худо.
Шансов
мало...”
И чуял я саднящую тоску
И близость неизбежного финала.
Казалось мне – взметнется столп огня,
Ворвется воронья густая стая...
Оповестило радио меня,
Как всех других: Астафьева не стало.
И дальше – жизнь.
И
входит в колею.
У каждого свои болят мозоли...
Великий ни огню, ни воронью
Ворваться в наши будни не позволил.
г.Томск